|
|
Критики, как и другие люди, видят то, что ищут, а не то, что у них перед глазами.
(Б.Шоу)
Фантазия есть качество величайшей ценности.
(В.И.Ленин)
|
ТРОПОЮ ЖУКОВСКОГО, ИЛИ ДВА ВАДИМА
11 июня исполнилось ровно 188 лет со дня создания великим русским поэтом Василием Андреевичем Жуковским (1783-1852) мистической баллады "Двенадцать спящих дев", которая, по сути, является приквелом Косогоровской повести "Некоторые любят погорячее...". Именно с "Двенадцати спящих дев" "есть пошёл" Вадим Косогоров, именно Жуковский был его первым (по шкале времени) поэтическим предвестником!
|
|
 XTRA
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Жуковский Василий Андреевич (1783-1852), автор монархического гимна "Боже, царя храни" и переводчик "Одиссеи" был не просто величайшим русским поэтом, он был первым профессиональным русским поэтом. Именно его перу принадлежат "чудное мгновение" и "гений чистой красоты", использованные в дальнейшем его другом и учеником Александром Пушкиным, который не только восхищался талантом Жуковского (называя его "Поэзии чудесный гений", "северный Орфей", "всего бессмертного певец"), но всегда безропотно принимал упрёки Василия Андреевича, прислушивался к его советам. Не удивительно, что знаменитая Пушкинская поэма "Руслан и Людмила", которая, как известно, изначально появилась в качестве пародии на "Двенадцать спящих дев" Жуковского, была Пушкиным позже переписана -- негоже творчество своего учителя пародировать!
Схожесть Косогорова с Жуковским (о чём говорится в научном докладе на эту тему, который опубликован слева) не просто бросается в глаза, она вопиёт. И дело вовсе не в том, что они оба -- неисправимые романтики, дело в самом подходе к поэзии. Жуковский первым сумел сказать по-русски так, чтобы стихи не поучали, не демонстрировали, а пробуждали ответное волнение, чтоб "гений чистой красоты" стал достоянием не одного только автора, но и читателя тоже. Именно таков Косогоров! "Мне никогда не нравились стихи, в которых автор делится своим личным и наболевшим, желая выразить то, что, в общем-то, является банальным,-- говорит Косогоров. -- Задача поэзии -- запустить в читателе некий скрытый моторчик, забыл, как называется, но в названии кажется есть слова "воображение" и "фантазия" -- это я точно помню!"
"Мой ум -- как огниво,-- признавался Жуковский,-- надобно ударить об кремень, чтоб из него выскочила искра". Именно в этом же не раз признавался и Вадим: "Интересные пиитские мысли рождаются у меня толпами от любой пустяковины, например, если даже скрепку увижу."
Поэма Жуковского "Вадим" (так называется вторая часть баллады "Двенадцать спящих дев") является "приквелом" или, если так можно выразиться, духовной предтечей Косогоровской поэмы "Повесть о настоящем человеке, или Некоторые любят погорячее" -- этот факт считается научно доказанным. Однако многие литературоведы (в том числе профессор Питсбургского университета Илья Винницкий) идут дальше и считают, эти поэмы -- суть одно и то же произведение, что подтверждается не только одинаковым сюжетом, но и похожим форматом изложения, идентичной общей идеей, не говоря уж об аутентичности главных героев этих произведений, которые носят даже одно и то же имя.
Не призываем вас верить учёным на слово, прочитайте "Вадима" самостоятельно, с тем, чтобы составить собственное мнение.
"Двенадцать спящих дев"/"Вадим" ... >>>
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Своё исследование на эту тему нам любезно предоставил доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой истории русской литературы РГУ, автор трёх монографий и более 100 научных статей, участник международных конференций Вадим Николаевич Краснопольский:
-- С тем, что именно Жуковский в своей поэме "Двенадцать спящих дев" предвосхитил появление поэмы "Некоторые любят погорячее", согласны многие мои коллеги. Не зря ведь вторая часть этой баллады Жуковского называется "Вадим" (первая часть -- "Громобой" -- прим. ред.), а в выпускных данных сайта kosogorov.ru, где и размещена поэма "Некоторые любят погорячее" стоят цифры 1814-2005. Именно в 1814-ом году Василий Жуковский приступил к работе над "Вадимом", балладой, которая не просто определила всю жизнь другого Вадима -- Вадима Косогорова, но, собственно говоря, именно этой жизнью и является. Литературоведы находят в "Вадиме" и в "Некоторых любят погорячее" множество параллелей и даже полагают, что в действительности речь идёт об одном и том же Вадиме, который не только мистически, но и физически существует сразу в нескольких эпохах.
Вздор? Не спешите с выводами. Ведь ещё Фонвизин говорил, что "в человеческом невежестве весьма утешительно считать всё то за вздор, чего не знаешь." Если вы внимательно ознакомитесь с балладой "Вадим" (см. ссылку справа) и с поэмой "Некоторые любят погорячее", у вас не останется по этому поводу никаких иллюзий.
Во-первых, сюжет. Герой поэмы Жуковского -- новгородский юноша Вадим, которому во сне является образ девушки, в которую он тут же и безоглядно влюбляется:
...В дали явилось голубой
Прелестное виденье:
Младая дева, лик закрыт
Завесою туманной,
И на главе её лежит
Венок благоуханный...
Герой повести "Некоторые любят погорячее" Вадим Косогоров родом из Бобруйска, но всё остальное совпадает! Он ведь тоже полюбил образ девушки, которая явилась ему во сне, внимательно прочитайте первую серию, параллель очевидна (по Косогоровской поэме удобно путешествовать с помощью "календарика" в левом нижнем углу страницы -- прим. ред.).
Далее Вадим Жуковского, охваченный смутным мистическим ожиданием, покидает родной город и отправляется на поиски своего идеала:
...Вот на распутии Вадим.
Весь мир неизмеримый
Ему открыт: за ним, пред ним
Поля необозримы;
В чужбине он; в желанный край
Неведома дорога.
"Что ж медлишь? Верь -- не выбирай;
Вперёд, во имя Бога..."
Что же "другой" Вадим -- Вадим Косогоров? Он тоже отправляется на поиски возлюбленной (вторая серия):
Вот так ушёл в дорогу Косогоров,
Без всяких туристических припасов.
Ввязался он в Историю Историй,
Чтоб изменить судьбы своей гримасу...
На своём пути Вадим Жуковского попадает в множество приключений, например:
...Вадим всей силою меча
Ударил в исполина --
Рука отпала от плеча,
И в прах легла дубина...
Вадим Косогоров также не раз рисковал своей жизнью, например, в 12-й серии, где он пытался обезвредить Керенского, скрывавшего свою сущность под женским платьем:
...А эта... В пиджаке большом двубортном...
И вдарил Вадя ей по сиськам пяткой!
На Монпарнасе множество народу
Свидетелями стали сцены гадкой...
В череде приключений Вадим из баллады Жуковского с честью выходит не только из многочисленных схваток, но и противостоит сердечным соблазнам, в частности бежит из Киева, где его хотят обручить с дочерью Киевского князя, которая в Вадима, разумеется, влюбилась. Таков же и Косогоров, например, в 13-й серии:
...Не хочется мне телом отдаваться,
Тому, кого душой своей не любишь!
Решил Вадим прогнать бордельщиц гадских
И ткнул под нос им свой пиитский кукиш!...
Воплощением идеала Вадима из баллады "Вадим" оказывается одна из двенадцати дочерей великого грешника Громобоя, продавшего свою душу дьяволу. Точно так же и Марина, которую Вадим Косогоров любит больше жизни, является одной из двенадцати дочерей колдуна Мерлина (см. четвёртую серию).
|
|
RE:FERENCE
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Песня "Вдвоём" (послушать её можно, нажав прямо на этот вот абзац) -- лишь одна из нескольких десятков композиций, размещенных на kosogorov.ru в разделе *.mp3 // Музыка. Песни являются важным и неотъемлемым элементом всего этого проекта, не слушать их в процессе чтения это всё равно, что ехать на велосипеде без сидения и жаловаться на некоторые неудобства, с этим связанные. Прикрутите сидение, и всё станет на свои места!
Песен, конечно, немало. Для ознакомительной "поездки" можно послушать лишь некоторые из них, рекомендуемые песни определим для удобства короткими эпитетами:
 светлая -- "Держись солнечной стороны";
трансовая -- "Зашифрованные львы";
сказочная -- "Сказка";
женская -- "Приятель";
героическая -- "Седьмая печать";
мистическая -- "Дед Василий"
рокерская -- "Грязный рокер";
лирическая -- "Долина красной реки";
неожиданная -- "Дождись";
почтовая -- "Писать нет смысла";
философская -- "Небо смотрит на тебя";
шуточная -- "Карманьола";
весёлая -- "Письмо";
грустная -- "Мама, мой окончен путь";
юношеская -- "Ночь";
колыбельная -- "Колыбельная".
наконец, заглавная -- "Косогоров, вперёд!".
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
В поэме "Вадим" дочери Громобоя погружены в волшебный сон: освободить их властен лишь некто чистый душой, кто предпочтёт небесную красоту земной. Возлюбленная Вадима Косогорова так же погружена в сон, о чём свидетельствует не только сюжет Косогоровской повести, но и целый ряд песен Вадима. Например, в песне "Вдвоём" (см. раздел *.mp3, либо сноску справа -- прим. ред.) явно поётся о том, что Марина, которой очарован Вадим, тоже находится в состоянии мистического сна, который может быть разрушен только силами любви -- чистой и непорочной.
Финал поэмы "Вадим" оставляет читателя в недоумении: неизвестно, какова дальнейшая судьба Вадима и его избранницы. До финала поэмы "Некоторые любят погорячее" ещё далеко, пока всё достаточно неопределённо, но именно это и позволяет сказать, что Василий Жуковский описывал в своей балладе именно Вадима Косогорова! Именно поэтому финал "Вадима" туманен -- приключения-то пока продолжаются!
Итак, сюжет баллады "Вадим" и поэмы "Некоторые любят погорячее" в целом совпадает. Но не только совпадение сюжета позволяет литературоведам сделать смелый вывод о том, что эти произведения являются родственными.
|
|
RE:FERENCE
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Кому-то творчество Вадима нравится, кому-то нет. Многие наши великие современники посчитали нужным высказаться на этот счёт. В их числе: Артемий Троицкий, Борис Немцов, Виктор Ерофеев, Олег Янковский, Михаил Швыдкой, Евгений Наздратенко, Марат Гельман, Валерия Новодворская, Берл Лазар, Владимир Войнович, Альфред Кох, Сергей Ястржембский, Владимир Соловьёв, Сергей Шнуров, Пётр Тодоровский, Андрей Вознесенский, Евгений Хавтан, Владимир Винокур, Владимир Брынцалов, Юрий Лужков, Ефим Шифрин, Зураб Церетели, Валдис Пельш, Борис Моисеев, Григорий Явлинский, Никита Михалков, Николай Фоменко, Эльдар Рязанов и др. Подборку этих отзывов смотрите здесь... >>>
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Форма повествования Жуковского и Косогорова схожа до степени смешения -- это и есть во-вторых. "Двенадцать спящих дев" своей несуразностью поражала ещё современников Жуковского, не говоря уж о современных читателях (не поленитесь прочитать "Вадима" самостоятельно, чтобы иметь своё мнение на этот счёт). У Косогоровской поэмы "Некоторые любят погорячее" тоже много недоброжелателей. Многие считают эту поэму "убожеством", её автора -- "графоманом", и в качестве подтверждения своего такого мнения анализируют строфы поэмы, сравнивая их со стихами иных, более "правильных" поэтов.
Но дело вовсе не в том, что литературные снобы существовали всегда, дело в том, что сравнивать эпические произведения с лирическими в корне неверно.
В лирике, как известно, слова рождают смысл, т.е. лирика ценна прежде всего своей формой. Мысль, заключённая в лирическом стихотворении даже может быть банальной, но выраженной настолько точно и необычно, что само по себе стихотворение будет казаться шедевром. В эпических произведениях форма -- лишь метод, главное это содержание, т.е. сюжет, т.е., как и в прозе, здесь первичен смысл, который и рождает слова. В качестве примера освежите в памяти любое эпическое произведение -- хоть Тёркина, хоть "Песнь о Роланде", хоть любое другое. Очевидно, что построфное сравнение этих произведений с хорошей лирикой будет не в пользу первых. В конце концов даже Пушкин в "Онегине" не гнушался глагольных рифм, рифмуя даже однокоренные слова -- в первой строфе "Онегина", например, рифмуются "занемог" и "смог". В лирических стихах подобное было бы просто преступлением! Однако, в эпических -- вполне допустимо, поскольку форма здесь не является главным достоинством -- не зря Пушкин называл "Онегина" "романом в стихах". Кстати, именно Пушкин в своём знаменитом ответе Кюхельбеккеру ("Возражение на статьи Кюхельбекера в "Мнемозине", полн. собр. соч., т. 11, с. 42) отмечал, что произведения эпического характера более характеризуют гений создателя, нежели обычная лирика. "Гомер, -- Пишет Пушкин, -- неизмеримо выше Пиндара; ода стоит на низших ступенях не говоря уже об элегии; трагедия поэма сатира все более ее требуют творчества (fantaisie) воображения -- гениального знания природы. Но плана нет в оде и не может быть; единый план "Ада" (в "Божественной комедии" Данте -- прим. ред.) уже есть плод высокого гения." И далее: "Ода исключает постоянный труд без коего нет истинно великого." (Орфография и пунктуация оригинала сохранены.)
В общем, лирика -- это ювелирные украшения, ценные своей красотой, эпические произведения -- самолеты, ценные своим замыслом и функциональностью. Придумать и создать новый самолет стократ сложнее, чем выпилить из золота очередную красивую серёжку. И уж очевидно глупо покрывать самолёты золотом и бриллиантами -- цель не оправдывает средства.
|
|
XTRA
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Механизм низкой предсказуемости при высокой связанности можно схематически представлять так: слово (или другой элемент текста) связано одновременно несколькими силовыми полями разной природы: ритмическим, синтаксическим, семантическим, фонетическим и т.д. Предположим, что стопроцентно удовлетворительного решения получающийся кроссворд не имеет. Тогда приблизительные решения могут подчиняться общеязыковым связам (синтаксис, буквальная семантика) игнорируя специфические художественно-языковые (фонетика, ритмика, метафорическая семантика), -- либо наоборот, подчиняться вторым за счет вольного обращения с первыми. Оба варианта могут иметь примерно одинаковую степень связанности, но второй значительно неожиданнее в силу мощной общеязыковой инерции читателя. Тут, конечно, следует множество оговорок, поскольку "неожиданность" -- характеристика существенно субъективная, и для читателя, натренированного на определенный, допустим, метафорический, стиль, именно пренебрежение метафорой там, где он ее ожидает, в пользу общеязыковой семантики может произвести художественный эффект. Тем не менее, общая схема остается применимой и в этом случае.
(Автор "Пояснительной записки" -- Дмитрий Манин, программист компании Network General Corp. (США), известный сетевой и литературный деятель. Дмитрий Манин -- автор проектов "Буриме", "Сонет-ник", а "Пояснительная за-писка" является неотъемлемой частью его исследования "Из песни ... не выкинешь".)
"Пояснительная записка" целиком... >>>
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Тем удивительнее, что поэтический самолёт и "Двенадцати спящих дев", и "Некоторые любят погорячее" покрыт весьма толстым слоем самого лучшего, червонного золота, в который искусно имплантированы высококаратные бриллианты самой наичистейшей воды! Только вот сделано это нарочито неброско, с элементами маскировки, что, в свою очередь, делает эти произведения воистину уникальными творениями! Смысл рождает слова, а слова в свою очередь рождают смысл, и это делается не на показ, а для тех, кто умеет и любит играть своим воображением! Форма повествования у Жуковского и Косогорова вовсе не так проста, как может показаться на первый, профессионально-дилетантский взгляд. Автопародия, шутка и нонсенс в стихах Жуковского и Косогорова сопрягается с вполне серьёзными высказываниями, зачастую "домашняя поэзия" тематически прямо соотносится с программными произведениями, подчас и замещает их (в "арзамасских" протоколах). При этом "домашняя поэзия" является средством метаописания -- в пародиях и "перепевах" Жуковский и Косогоров вскрывают внутренние механизмы своей поэзии, "предсказуемость" которой обратно пропорциональна её "связанности" (в терминологии Дмитрия Манина). Т.е. каждое слово и у Жуковского, и у Косогорова одновременно непредсказуемое и единственно возможное (чем выше коэффициент непредсказуемость/связанность, тем гениальнее художественное произведение). "В моделях, с которыми имеют дело теория информации и теория сложности, -- говорит Манин, -- это невозможно, предсказуемость слова в них обратно пропорциональна количеству возможных вариантов. В жизни этого ограничения нет, потому что количество возможных вариантов оказывается очень трудно вычислить." (См. "Пояснительную записку" к этому вопросу справа.)
Так вот, если проанализировать "Вадима" и "Некоторых любят погорячее" именно с точки зрения этого коэффициента, может сложиться впечатление, что они вообще написаны одним и тем же человеком! Связанность здесь не только необычайно высока (~900 св. на каждую языковую единицу), но и является многоуровневой, т.е. каждое слово/смысл связано с другими словами/смыслами сразу по нескольким измерениям (количество связей, таким образом, умножается на кол-во уровней). Очень важно отметить, что эти связи не являются некими артефактами анализа, они -- абсолютно реальные, живые! Причём речь идёт не только о связях внутри этих поэм -- тематическая и мотивная связи отчётливо прослеживаются и с другими медитативными стихотворениями Жуковского и Косогорова. В то же время, предсказуемость появления того или иного слова/смысла стремится к нулю (~0.00005%), т.е. значение самого коэффициента стремится к бесконечности.
В общем, как по содержанию, так и по форме "Вадим" и "Некоторые любят погорячее" являют собой уникальные произведения, содержание которых является настолько многоплановым, что далеко не каждый читатель (в том числе и "знаток" поэзии, привыкший наслаждаться пустяковой лирикой и поэтому забывший истинный смысл слова СМЫСЛ) способен осознать всю глубину авторского замысла и мощь реализации этого замысла.
Что ж, таких людей остаётся только пожалеть. Именно замысел и есть то самое "в-третьих", которое роднит "Вадима" Жуковского с "Некоторыми любят погорячее" Вадима Косогорова.
Мистическая окраска сюжета "Вадима" всегда скрывала биографический смысл этой баллады. Однако, несложно заметить, что путь Вадима Жуковского -- это и странствование человеческой души в поисках совершенной любви, и сложное отражение представлений Жуковского о собственном будущем.
Примерно то же самое можно сказать и о Косогоровской повести, причём даже в более глобальном аспекте. Путь Вадима Косогорова -- это даже не столько странствие в поисках любви, сколько странствие в поисках истины, высшим проявлением которой и является любовь!
Собственно, несообразности и условности, которыми изобилуют обе поэмы, в немалой степени разъясняются, если определить их жанр. По мнению профессора Питсбургского университета Ильи Винницкого ("Нечто о привидениях. Истории о русской литературной мифологии XIX-XXI вв."), "они есть не что иное, как мистические поэмы о странствованиях героев "путём истины" к духовному возрождению -- жанр, популярный сначала у немецких пиетистов, а затем у русских романтиков."
Несмотря на то, что Вадим Косогорова, в отличие от Вадима Жуковского, ищет истину не только на всём протяжении своей невероятно насыщенной информацией поэмы, но и в расследованиях, выполненных в виде прозы (их можно посмотреть в подразделе "Косогоров берёт на контроль" раздела "Кое что ещё" сайта kosogorov.ru, либо смотрите сноски справа -- прим. ред.), уже можно с уверенностью сказать, что эти два Вадима -- суть один и тот же человек, это -- факт.
Вопросы возникают только в отношении самого механизма: как же это могло случиться? Т.е. каким образом Василий Жуковский узнал о похождениях Вадима Косогорова? И -- главное! -- каким образом Жуковскому при этом удалось привнести в свою балладу биографический смысл?
В свете способности Вадима Косогорова перемещаться по эпохам, все эти три вопроса имеют лишь один ответ. Ответ неожиданный, но единственно возможный. И вы его знаете. Не случайно ведь эпиграфом к 28-й, квантовой серии Косогоровской поэмы взята строфа из пролога к Пушкинской поэме "Руслан и Людмила", которая, как известно, изначально содержала в себе элементы пародии на "Двенадцать спящих дев" Василия Жуковского (с которым Пушкин был дружен).
История этого пролога сама по себе очень любопытна. Как известно, в 1828-ом году Пушкин существенно переработал "Руслана и Людмилу" (сама поэма была написана в 1819-ом), сократив и смягчив не только некоторые эротические картины, но и -- что самое главное! -- свою поэтическую полемику с Жуковским. Тогда же здесь появился и "пролог", в котором Пушкин аллегорически признаёт своё поражение в поэтическом споре с Василием Жуковским, которого несложно узнать в образе "кота учёного" из того же самого пролога.
Но "кот Василий" (как ещё одна ипостась Вадима Косогорова) является главным героем той самой 28-й, квантовой серии, эпиграфом к которой и является строфа из того самого "пролога"! В общем, выводы делайте сами.
И последнее. В 1832 году в Петербурге по одноимённой поэме В.А.Жуковского была поставлена опера В.А.Верстовского "Вадим, или Двенадцать спящих дев". Косогоровская же поэма "Некоторые любят погорячее" изначально является мюзиклом, т.е. музыка является её неотъемлемой и важной составной частью. Разумеется, это не совпадение. Мы в контакте?
(Приведённый текст -- фрагмент монографии Вадима Николаевича Краснопольского "Литературные "двойники": мифы и реальность", которая готовится к изданию. Издание запланировано на январь 2005 года.)
<<< Н А З А Д | В П Е Р Ё Д >>>
|
|
|
|
